№543. 15 сентября

Давно не писала про книжки, а у меня за последние несколько недель накопилось много всякого, я же почти весь август никуда не ходила и делала дома ремонт, поэтому вечерами оставалось время на чтение.

Эта книжка меня совершенно загипнотизировала. Она состоит из отдельных рассказов, но они постепенно начинают работать сообща и складываются в какое-то очень странное единое тело, которое я могу описать не иначе как Твин Пикс по-русски. Уж не знаю, как это работает, но я была под большим впечатлением.

Я перестала бояться конца света. Я его полюбила. Я узнала его повадки: когда он приходит — он очень быстро проходит мимо, а тебе только и остаётся, как что-то бессвязное кричать ему вслед, а когда его нет — одни его боятся, другие чают и думают, что, когда он придёт — смогут удержаться в нём вечно, а потом обнаруживают себя с бутылкой пива перед телевизором. Он наступает и не наступает одновременно. И с удивлением видишь, как целому миру приходит крах, но при этом — самое страшное: всё остаётся по-прежнему. Те же деревья, улицы, дома, люди. И детский ужас, что настанет конец света, — всего лишь шутка, когда понимаешь, что конца света уже не будет никогда, и никто не отомкнёт хрустальный ларчик мира в его невыносимой вечности. Всю свою маленькую жизнь я пыталась защитить мир, спасти его, не дать ему раствориться, как облаку и морской пене, но мир обманул меня и оказался твёрдым, совсем твёрдым».

Алла Горбунова, «Конец света, моя любовь»

Ещё одна книжка, которая мне очень понравилась. Жалко, конечно, что я опять пишу с таким опозданием — сразу после прочтения рассказ о впечатлениях был бы намного ярче. Это сборник эссе, и ирония судьбы заключается в том, что ни одного художественного произведения Водолазкина я ещё не читала. Но теперь очень хочется!

Гладко написанный текст — это ещё не литература. Литература — это то, что возникает над текстом, как электрическое поле вокруг проводов, и возникает — с опытом. Под опытом я понимаю не механическую сумму пережитого, а результат внутренней работы, который включает и пережитое, и выводы из него, и что-то такое, что приходит без всякой видимой причины. Это возникает чаще всего в зрелом возрасте…Призвание писателя — быть чем-то вроде блюдца на спиритическом сеансе: крутиться в центре стола и составлять из букв тексты. Писатель должен уметь конвертировать бытие в слово. Писательство — это, по сути, называние. Присвоение слов тому, что волновало, но оставалось безымянным — будь то солёная хрупкость кожи после пляжа или проветривание (морозное марево в форточке) больничной палаты. Первым писателем был Адам, которому Господь дал право наименовать окружавший его животных. Давая животным имена, Адам перевёл их из единичного в общее — и сделал достоянием всех. Дело писателя — ловить музыку сфер и переводить её в ноты. Быть, если угодно, “лучшим акыном степи”: петь о том, что видит. Что, подчеркну, видят и все там живущие. А поёт — только он, потому что он способен превращать степь в текст.

Евгений Водолазкин, «Поющий в степи» (из сборника «Идти бестрепетно»)

Очень трогательная и добрая книга, уж не знаю, чем она меня так пробрала, но в конце я рыдала, как слон. Обложка, правда, какая-то дурацкая и немного вредит, как мне кажется — она у меня довольно давно лежит, но именно из-за обложки никак не могла подступиться, думала, что там какая-то дурацкая туфта. Но нет, оказалось совсем наоборот!

Каково это – жить с гением?
Всё равно что жить одному.
Всё равно что жить одному с тигром.
Ради его работы приходилось жертвовать всем. Отказываться от планов, повторно разогревать еду; бежать в магазин за спиртным или, наоборот, выливать всё в раковину. Сегодня экономить, завтра швыряться деньгами. Cпать ложились, когда было удобно поэту: то ранним вечером, то под утро. Распорядок был их проклятьем: распорядок, распорядок, распорядок; с утра кофе, и книги, и поэзия, и до обеда – тишина. Нельзя ли соблазнить его утренней прогулкой? Можно, всегда можно; ибо творчество – единственный вид зависимости, при котором страдальца манит всё, кроме желаемого; но утренняя прогулка – это невыполненная работа, а значит, страдания, страдания, страдания. Придерживайся распорядка, оберегай распорядок; красиво расставляй чашки с кофе и томики поэзии; не нарушай тишину. Улыбайся, когда он выходит из кабинета и понуро бредёт в туалет. Ничего не принимай на свой счёт. А случалось ли тебе оставлять в комнате книжку в надежде, что именно она станет ключом к его сознанию? Ставить песню в надежде, что именно она рассеет страхи и сомнения? Тебе нравился этот ежедневный танец дождя? Только если потом шёл дождь.
Откуда берётся гений? И куда девается?
Всё равно что пустить в дом третьего, незнакомца, которого он любит больше, чем тебя.

Эндрю Шон Грир, «Лишь»

Ещё одна книга, пробирающая до костей. Кстати, первый рассказ «Неволя» по общему ощущению напомнил настроение сборника «Конец света, моя любовь», только в более беспощадной версии. Ну и, разумеется, без слёз тоже не обошлось. Зачем я пишу про слёзы? Просто за месяц точные формулировки про впечатления из головы испарились, остались только воспоминания об эмоциях. А они тоже много о чём говорят, я, если что, не так уж часто и плачу на книжках, в основном на фильмах.

Я опять совсем не знаю, что тебе сказать. Есть, наверное, какой-то один главный совет, но даже сейчас я не могу его тебе дать. Как раз перед самым концом ничего не успеешь понять, особенно в этой не очень приятной комнате. Но ведь и вообще ничего не успеваешь понять. Всё время есть ощущение, что за всем стоит какая-то правда, все чувствуют её, а назвать никто не может. Береги маму, вот и всё, что можно сказать.

Дмитрий Быков, «Жалобная книга», из сборника «Сны и страхи»

А эту книгу я читала миллион лет назад, но так плохо её помню, что получилось почти как в первый раз. Тогда, кстати, я была не в восторге, в этот раз тоже впечатления смешанные — есть очень классные куски, которые как будто бы задают высокую планку, а потом происходят штуки типа той, чем всё, собственно, кончилось, и ты (ну по крайней мере я) остаёшься слегка разочарованным.

В первый час, после того, как Клайв повернул на юг, в долину Лангстрат, он, несмотря на свой оптимизм, ощущал тревожное стеснение, которое иногда охватывает человека, оставшегося один на один с природой. Он беспомощно погрузился в фантазии с детально развитым сюжетом о том, что кто-то прячется за скалой, намереваясь убить его. То и дело он оглядывался через плечо. Это было хорошо ему знакомо, потому что он часто совершал такие пешие походы в одиночестве. Всегда приходилось преодолевать внутреннее сопротивление. Требовался волевой акт, борьба с инстинктом – чтобы идти прочь от ближайших людей, от крова, от тепла и помощи. Чувство масштаба, тренируемое каждодневно перспективами комнат и улиц, внезапно наталкивалось на колоссальную пустоту. Гребень над долиной был отлитой в камне морщиной насупившейся Земли. Шип и грохот потока был языком угрозы. Съеживающаяся душа и все его основные склонности говорили ему, что глупо и не нужно идти дальше, что он совершает ошибку.
Клайв шёл дальше потому, что эта съеженность, дурное предчувствие были именно тем состоянием – болезненным, – от которого он хотел избавиться, и доказательством того, что однообразный ежедневный труд, многочасовое сидение в согнутой позе над роялем сделали его пришибленным. Он выпрямится и отбросит страхи. Угрозы тут не было, а только безразличие стихий. То есть опасности, конечно, существовали, но только обычные и не смертельные: травма при падении, потеря ориентировки, резкая перемена погоды, ночь. Справиться с этим – значит восстановить ощущение контроля над собой. Скоро смысл, навязанный скалам сознанием, испарится, ландшафт обретет красоту и захватит его; невообразимая древность гор и обтянувшая их плотная сетка живого напомнят ему, что он – часть этого порядка, причём незначительная, и он станет свободен.


Иэн Макьюэн, «Амстердам»

Из этой книги я уже, кажется, что-то здесь цитировала, пока читала. Ещё раз делать этого не буду, потому что увлекусь и перепечатаю гору текстов. Забавно, что на предыдущей фотографии технически была другая книга — я тогда сфотографировала том из библиотеки, который брала, чтобы перечитать её спустя много лет после неудачного первого знакомства. И во второй раз она так хорошо зашла, что я захотела обзавестись собственным экземпляром. Но очень быстро выяснилось, что весь тираж давно распродан, и даже на Авито не было ни одной копии, по крайней мере в Москве. Единственный непроданный экземпляр по своей базе на кассе нашли сотрудники книжного магазина музея Гараж — сказали, что в их филиале в Новой Голландии завалялся последний витринный образец. И так уж совпало, что в тот день в Питере была К., которой я тут же написала, а она, по роковому стечению обстоятельств, успела заскочить в тот самый книжный, и через пару дней книжечка была уже у меня. После таких приключений точно буду перечитывать в третий раз))

А эту историю оставлю без цитат не потому, что их слишком много и тяжело выбрать, а наоборот — цитировать особо нечего, но тем не менее прочитала с удовольствием, мозг же тоже должен иногда отдыхать)

Я, конечно, зареклась читать книжки по психологии, но правила тем и хороши, что их можно время от времени нарушать. Тем более что здесь нет особых нравоучений и советов, скорее просто такой спокойный рассказ, что да как, причём вполне адекватный.

Мне очень нравится формулировка Гордона Ньюфелда: «Развитие происходит из точки покоя«. Так оно и есть. Причём и у детей, и у взрослых. Так мы, люди, устроены: как только наши базовые потребности удовлетворяются, как только нам спокойно и хорошо, нам сразу становится невтерпёж что-нибудь новое узнать или сделать.

Людмила Петрановская, «Тайная опора»

Ну и напоследок книжка, которую я раз в пару лет перечитываю, когда она вдруг попадается на глаза. Это скорее набор цитат на все случаи жизни, очень удобно использовать для гадания)) Цитировать не буду, выложу кусок, очень созвучный с темой последнего выпуска нашего с А. подкаста.

15 сентября 2021

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s